Быть верующим, тем более, верующим с рождения, — это потрясающе странный опыт.

Теперь, когда я, кажется, окончательно изгнал Бога из головы, по крайней мере, Бога как фигуру, я могу это оценить. Насчёт полного изгнания других различных атавизмов веры я не уверен.

Я помню моменты, когда я начал сомневаться в Вере, но я не помню момента, когда я стал верующим. Бог существовал в моём сознании примерно как Мама и Папа, с самого начала становления моей психики. Тут, конечно, заслуга моей набожной бабки. Не проходило ни дня без слов о Боге и молитвы, с моего самого-самого раннего детства.

Мать с отцом были на работе, в детский сад я не ходил, и воспитывали меня, в ранние годы, дед да бабка. В квартире был красный угол, в котором, ни много ни мало, стояли ещё дореволюционные семейные иконы. Так что вера присутствовала в жизни ещё и материально.

Я не помню было ли у меня, ребёнка-дошкольника, какое-то представление о внешнем виде Бога, но я точно помню, что я ощущал его как реальную фигуру, члена семьи. Более того, он казался мне самым старшим в семье. Другие члены семьи не обладали способностью видеть всё сущее, читать мысли, давать удачу и карать после смерти.

То, что моя бабка была религиозной — это полбеды, а может даже и не беда вовсе. Беда то, что она была очень тупым, ограниченным, злым и извращённым человеком. Уровень её знаний о православии был меньше чем у младшеклассника, читавшего «Библию для детей». Она же Библию не читала ни в каком виде. Её представления о вере были смесью услышанного в довоенной деревне, разговоров с другими бабками и, максимум, коротеньких брошюр, которые стали появляться на излёте Советского Союза.

Она даже нечасто бывала в церкви. Хотя иногда брала меня с собой. Зато она любила некоторые ритуалы и правила. Каждую ночь мы читали «Отче наш». Причём её вариант был чем-то средним между церковнославянским и синодальным переводом. Мой мозг постоянно отказывался это учить и я часто забывал слова. Она писала всякие «записки» в церковь, часто молилась, комментировала ситуации с точки зрения своих представлений о вере и старалась ей следовать.

Люди создают Бога по своему образу и подобию, и бабкин Бог был ужасен. Но я не буду на этом останавливаться, про бабку и её хорроры я напишу отдельно в рамках опыта автобиографии.